Самый верхний пост - вход в нашу пещеру с сокровищами, фотоальбом, куда после каждого набега на антикварные рынки я выкладываю подряд фотографии найденных украшений. Этот альбом сродни блошке - огромные развалы самых неожиданных вещиц, никогда не знаешь, что найдешь, и все время заглядываешь в азартном ожидании сюрпризов.

Пополнения в этой пещере обычно появляются пару раз в месяц, описания - по мере возможности. Если какая-то вещь заинтересовала, а описания пока нет - можно оставить комментарий-вопрос тут, я расскажу о вещи подробно.

Цены в альбоме от 500 до (в редких случаях) 5000 рублей. Какие-то украшения из альбома, особо показательные с точки зрения стиля или истории, буду периодически вытаскивать на свет и писать про них подробно в журнале.

И, само собой, независимо от пещеры в журнале будут появляться описания предметов эпохи Art Nouveau и Art Deco, ювелирных украшений, интерьерного и столового серебра.

Ну а теперь...
Заглянуть в пещеру (осторожно, повсюду соблазны!)

( Немного о нас )

ПРОСЬБА К ПОКУПАТЕЛЯМ: Если Вы приобрели у нас с сестрой вещь и остались довольны, пожалуйста, сообщите об этом другим посетителям журнала, оставив любой короткий комментарий под этой записью. Спасибо.

Поскольку обнаружилось, что куски моих постов незатейливо копипастят и публикуют под видом собственных, в том числе для коммерческих целей, приходится писать довольно идиотский "дисклеймер о копирайте". У меня нет писательской мании величия, и я не пишу никакого супер-эксклюзива, но все равно как-то неприятно. Поэтому:

Дорогие все! Копировать, перепечатывать и распространять в любой форме, частично или полностью, тексты, опубликованные в журнале madhatterrus, конечно же, разрешается. Знание - сила, любая полезная информация должна быть широко доступна, и вообще long live open source.
Единственное условие - ставьте, пожалуйста, ссылку на источник.

Спасибо.

"Афиша" начала публиковать интервью с профессорами - очень хорошее, живое интервью с Гельфандом, но здесь я хотела дать ссылку на другое, с Борисом Трофимовым, профессором ВАШГД. Само интервью, к сожалению, похуже качеством, но мне показалось важным то, как он сказал, что "невозможно научить смотреть глазами и видеть", что у студентов не получается как-то приложить к себе всю ту информацию о дизайне, которая сейчас, в отличие от времен СССР, абсолютно свободно доступна. Мне как раз тоже дизайн всегда представлялся очень индивидуалистичным занятием, как это ни странно может показаться. И целостным. В том числе и дизайн интерьера - не профессиональный, а личный, когда вот просто человек пытается создать сам для себя комфортную среду. Сейчас вал публикации по дизайну интерьера, и все это красочное, подробное, чуть ли не распланированное шаг за шагом - вот просто бери что понравилось, откуда угодно, и делай у себя так же, хоть единым стилем, хоть эклектикой. И многие так и делают. Проще всего об этом сказал нам один знакомый из московского дизайн-бюро "А что вы заморачиваетесь, просто выпишите журнал "7 дней", вот вам и руководство к тому, что люди хотят и будут покупать".
Я периодически возращаюсь мыслями к этому высказыванию - действительно ли людям потом комфортно жить в интерьерах, созданных (профессионально) для других людей, а не "выращенных" самостоятельно. Для меня дизайн - скорее пристальное всматривание внутрь, медленное обдумывание того, почему каждая деталь должна быть именно такой, и что это значит лично для меня. В этом смысле, наверное, для меня не существует профессионального дизайна интерьера - это принципиально личное занятие каждого человека, которое никто не может за него сделать. Профессиональный дизайнер может только подсказать какие-то практические реализации идей.
Хотя с другой стороны, это личное обдумывание тоже не на пустом месте возникает, не с нуля строится, а на основе каких-то более-менее специальных знаний. Но все же знание не первично, важнее, как мне кажется, именно это понимание самого себя, "вслушивание и всматривание", ну и та самая способность "смотреть глазами и видеть".

Ехала в электричке с королевой О_о
Ну и заодно с Кейт Миддлтон и герцогом Эдинбургским для комплекта (прочих принцев где-то заныкали, на летной базе, наверное).

Обычная "дальнобойная" электричка Лондон-Ноттингем, королева ехала в Лестер в рамках своего Diamond Jubilee Tour. Если бы я не прочла потом об этом в новостях, ни за что бы не догадалась, что это вокруг меня какой-то пафосный тур происходит :) Электричка шла с St.Pancras International - это огромный трехярусный вокзал, похожий скорее на небольшой аэропорт, но из всех предосторожностей были замечены лишь пара-тройка полицейских, да еще отгородили музейной ленточкой узкий проход по краю зала, чтобы можно было быстрее пройти сквозь толпу пассажиров (толп роялистов  замечено не было, никто как-то не интересовался королевскими особами).

Королева не опоздала ни на минуту, электричка отправилась точно по расписанию.

(Ну и не могла не вспомнить, конечно, Pepys с его I now took them [his wife and girl servants] to Westminster Abbey and there did show them all the tombs very finely, having one with us alone ... and here we did see, by perticular favour, the body of Queen Katherine of Valois, and had her upper part of her body in my hands. And I did kiss her mouth, reflecting upon it that I did kiss a Queen, and that this was my birthday, 36 year old, that I did first kiss a Queen.)

Внезапно набрела на старую (but old is gold) статью Кети Чухров - молодого философа, насколько я понимаю, ученицы Валерия Подороги, одного из интереснейших людей в современном российском пространстве - и ученица его вполне достойна, как мне кажется. Очень ясно, без заумной словесной шелухи, но и без дешевого упрощения языка, излагает мысль о сходстве современной российской эстетики с американской и ее огромном отличии от эстетики европейской. Мысль, с которой я на 100 - нет, на 1000% соглашусь - я эту разницу наблюдаю каждый раз, когда прилетаю из "задрипанной" Европы с ее нескончаемым множеством визуальных моделей, абсолютно равноправно включающих этнические почти-карнавальные образы, эстетику маргинальных субкультур, экстремально дорогую простоту элит и - да, гламур для бедных тоже, транслируемый дешевым глянцем и с готовностью примеряемый chavs, например, и вырожденный до уличной трэш-моды из Primark. Прилетаю - и немедленно окунаюсь - не без перцептивного шока до сих пор - в очень однородную, почти бетонно-монолитную визуальную среду, в которой маршируют шеренги блестящих, отлакированных образцов американской мечты (которая у меня-то по английской привычке немедленно вызывает пугающую ассоциацию как раз с underclass). Причем надо заметить, что "гламур для бедных" вовсе не указывает на толщину кошелька и реальный объем трат, скорее на определенную ментальность и модель потребления - для того, чтобы это понять, можно даже не анализировать то, что произошло с брендом Burberry, достаточно один раз увидеть на Оксфорд Стрит огромную очередь, ожидающую открытия магазина супер-дорогих сумок в первый день распродаж. Очередь, сплошь состоящую из "секретарш". 

Так что наблюдение о близости российской и американской эстетики мне кажется абсолютно верным. Такое положение немного странно - все-таки россияне гораздо чаще путешествуют по Европе, чем по Америке, но идеологические модели действительно привязаны не к географии и, видимо, американский стандарт в какой-то момент прилип очень крепко. Хотя сейчас уже можно встретить на улицах нетривиальные, выпадающие из этого жуткого стандарта образы - в основном у совсем молодых людей, но в любом случае эти эстетические "отщепенцы" - именно отщепенцы от общей массы, а не равноправное визуальное высказывание, как в Европе. Пока еще.

В общем, Кети Чухров, "Гламур для "бедных""

В английском интернете у русскоязычного антик-дилера японка покупает коллекционную норвежскую брошку...

Даже позабавило, тем более что антикварный бизнес до сих пор остается очень консервативным и я много-много раз слышала от дилеров на рынке высказывания вроде I can't be bothered или даже I hate selling on the internet. У многих дилеров, особенно у тех, кому за 50 (а это на данный момент основной возрастной состав европейских продавцов), нет интернет-сайта или сайт в виде простейшей домашней страницы, практически не обновляемой. Основные серьезные сделки совершаются в оффлайне - так, недавно я купила изумительную брошь Murrle Bennett, очень редкого золотистого оттенка эмали - и у продавца, который живет в Лондоне, не было интернет-витрины, я не смогла бы его найти нигде кроме как на ежемесячной antiques fair.

Но глобализация все же подкрадывается :)

Пробегая по делам по Кембриджу, сделала несколько нехудожественных-нетуристических фотографий - впрочем, как и туристические снимки, они дают мало представления о маленьких городах Англии. К тому же Кембридж у меня вообще не ассоциируется с городом - в отличие от соперника-Оксфорда, который все же более разнообразен в своих проявлениях, Кембридж для меня остается чем-то вроде большого студенческого кампуса среди пустошей и пролесков. Необычно холодной зимой его пейзажи становятся почти брейгелевскими:







Еще одно отличие от Оксфорда - это более темный, как мне кажется, кирпич зданий. Казалось бы, основная застройка все равно шла в 19 веке, примерно из одного и того же кирпича, но Кембридж кажется серым, а Оксфорд - охристым.


( нехудожественные здания и прочее )

Поскольку почтовый ящик в последнее время завален спамо-комментами, пришлось установить капчу для не-френдов. Всех пользователей, кто есть на данный момент, добавила в список друзей, так что проблем быть не должно. Если вдруг все-таки будут - напишите, пожалуйста, личное сообщение. То же и для новеньких - если вы меня добавили, а я вас нет (иногда я не сразу вношу изменения в ЖЖ), напишите мне в личку и я вас добавлю.

Не было никаких сомнений, что в посте про загадочную камею уважаемые френды блеснут комментариями - и очень приятно еще раз убедиться, какие образованные люди по ту сторону экрана. Мое же образование в части античности весьма поверхностно, и при встрече с этой камеей мои ассоциации опирались скорее на практику антик-торговли, чем на познания в истории или мифологии античного мира. Поэтому первое, что пришло мне в голову - это мысль про Афину, на которую вроде бы указывала сова. Однако сюжет на камее для Афины явно нетипичный и изображение не каноническое. Афина, конечно, считалась в некоторых регионах Греции, помимо прочего, также и покровительницей детей, особенно в смысле их воспитания здравыми людьми. Но мне не попадалось изображений Афины в развевающейся одежде (обычно одежду на ней делают строгими складками), в немного склоненной позе (у Афины осанка обычно очень прямая, жесткая) и особенно смущали младенцы на руках - все-таки дети при Афине должны были быть постарше. В общем, я как-то озадачилась этим изображением.
Ассоциация "сова -> Афина" оказалась настолько прочной, что довольно долго не пускала в голову другую мысль, о другом изображении, которое, между тем, было мне прекрасно известно. Вот оно (via collectorsweekly.com):



Это очень распространенное (почти такое же частое, как Диана) изображение Никты и Эос. Никта, богиня ночи, избражена клонящейся ко сну, а ее символ - та самая сова - держит пучок мака. Я видела такие камеи много-много раз, но никогда Никта не попадалась мне на камеях в полный рост и с детьми, поэтому дважды два никак не складывалось у меня в голове :) Правда, к моменту написания предыдущего поста я уже вспомнила про эту вторую богиню с совой, но вот то, что сделали уважаемые френды - вспомнить в связи с этой камеей Торвальдсена и других мастеров - мне бы точно не пришло в голову. Так что респект, респект многократный.

Вот барельеф Торвальдсена:



Что особенно порадовало меня во всем этом - так это еще раз, уже вовсе не с моей подачи, проявившаяся связь старого декоративно-прикладного искусства с "большим" искусством, fine art. То, что практически утрачено в наши дни - идея, лежащая за украшением и пришедшая откуда-то с более высокого уровня, чем простое желание украсить себя или, на стороне производителя, "срубить денег". Отсутствие "большой" идеи делает современное украшение почти бездушным - за исключением разве что украшений серьезных дизайнеров, особенно японских. В антикварных украшениях, даже самых рядовых, "душа" сохраняется, хотя это не всегда так очевидно, как получилось, на мой взгляд, в нашем обсуждении.

И напоследок про ассоциации со смертью - у меня их не возникло опять же по причине опыта антик-торговли викторианскими украшениями. Англичане, как известно, почти всю вторую половину XIX века всячески развивали траурную тему в украшениях, и эти предметы я знаю хорошо. Траурные ювелирные изделия англичан часто включают изображение античной погребальной урны, почти всегда они сделаны с узором из темной эмали по рамке, памятными надписями и гравировками, а также локетами для волос или фотографий. Поскольку всего этого на попавшейся мне камее нет, то как траурная она не задумывалась и я ее восприняла как обычную викторианскую вещь (ну, за исключением нетипичного, редко попадающегося изображения).

Но вообще, Никта, конечно, своеобразная и таинственная богиня, и камея эта непростая - как по редкости самого изображения, так и по богатству ассоциаций. Это украшение для мистиков, людей независимых мнений, тех, кто не боится (не чего-либо, а в широком смысле), украшение для Скорпионов, например, ну и, само собой, для настоящих коллекционеров редких камейных изображений.

Попалась мне совершенно случайно - то есть не на антик-рынке, не в антикварной лавке, а в совсем обыкновенном магазинчике на центральной улице нашей деревни, в который я и не захожу никогда, а тут вот зашла гитару посмотреть... так вот, попалась мне в нем вместо гитары антикварная брошь-камея с очень редким сюжетом. Антикварные камеи, как известно, в отличие от их дальних потомков из 1950х годов, не так просты, и никогда не изображают просто хорошенькое личико. Даже если на старой камее изображен один профиль, он всегда что-нибудь символизирует - самыми распространенными мотивами для камей являются профиль Дианы, профиль вакханки, из сюжетов - три грации и несложные пасторальные сценки. Каждое изображение на антикварной камее наполнено соответствующей символикой, по которой иногда довольно просто узнать, кто именно изображен. И если камею дарили, то выбирать ее тоже надо было с умом, соответственно личности одариваемой дамы - матери семейства дарили изображение Дианы или Геры, а не вакханки, что вполне естественно, поскольку камеи тогда были "говорящими" украшениями, за которыми любой образованный человек видел целые пласты определенных смыслов и историй, заданных античностью. Впрочем, они и сейчас остаются говорящими и многие дамы умеют их "читать".

На это умение уважаемых френдов я и рассчитываю сейчас, поскольку такого сюжета на камее мне еще ни разу не попадалось и было бы интересно услышать мнения о том, кто же на ней изображен. Свои две гипотезы я напишу потом. Комментарии открыты и было бы здорово услышать отклики.



Больше фото на Picasa

Год был такой, что, увидев в праздничном расписании Королевского филармонического оркестра Девятую симфонию Бетховена, немедленно оценила их выбор и немедленно купила билет - именно такой был год и именно "Одой к радости" его, пожалуй, лучше всего завершить.

А в качестве новогодней открытки хочется поставить эти французские фарфоровые скульптуры XIX века - пусть в наступающем году огонь, вода и прочие стихийные силы пребывают в умиротворении. А с остальным мы уж сами справимся как-нибудь.

О микромозаике я писала уже не однажды, так что сейчас просто выкладываю фото нескольких брошей, которые приехали в Москву только на предновогодний период. Старую микромозаику, конца XIX - начала XX века я разыскиваю специально, поскольку в Европе и США на нее большой коллекционный спрос. Это действительно маленькие произведения искусства: даже на моих ламерских фотографиях видно, например, как выполнена градация синего тона от нижнего к верхнему углу этой броши - не хуже, чем живописной технике, а ведь это сложено из отдельных кусочков стекла, которые не так легко подогнать друг к другу, чтобы получить непрерывное цветовое ощущение.


ПРОДАНА

Гитары и мандолины в технике микромозаики особенно популярны на Западе, и недавно мне попалась гитара с довольно редким цветочным орнаментом:


ПРОДАНА

Ну и конечно традиционная романтическая символика:



Эти и другие микромозаичные броши можно рассмотреть на Picasa

Если что-то понравится, то лучше бронировать сразу, потому что после новогодних праздников, если не найдется покупателей в России, вся микромозаика отправится обратно в Европу.

Состояние у всех идеальное, без потерь микромозаики (за исключением сердца, из которого выпал одна розовая тессера, см. фото). Все броши не позднее 1920х годов.

В порядке разбора библиотеки оторвала от сердца два прекрасных оксбриджских издания - Pervigilium Veneris (Oxford, Basil Blackwell, 1936г., 269стр.)



и Bacchilides, The Poems and Fragments (Cambridge University Press, 1905г., 524стр.).



Оксбридж, наверное, остается последним бастионом классической историографии и языковедения, и их публикации до сих пор выше всяких похвал. Книги включают не только оригинальный текст поэм с параллельным переводом на английский (что очень удобно просто для изучения языка), но и содержат обширнейшие комментарии к тексту, лингвистический и литературоведческий анализ произведений, описание и факсимиле манускриптов и папирусов - в общем, все, что необходимо для правильного изучения классических текстов, а не просто тупой зубрежки. Если у кого-то есть дети в классических гимназиях - горячо рекомендую именно оксбриджские издания.

Цена 1500 за книгу.

Больше фото на Picasa

Современная, но очень симпатичная брошь. Изредка вижу украшения этой мастерской - они все маркированы, да и по стилю очевидна одна рука - но пока еще не удалось узнать, кто же их делает. И это явно не массовое производство - подобные вещи попадаются мне лишь раз в несколько месяцев. В Англии и Шотландии до сих пор сохраняются мастерские, где работают один-два человека - трудно представить, как они живут при таком ограниченном тираже и не заламывая астрономические цены на свои украшения. Наверное, за счет наследственной ренты - ремеслом в наши дни прокормиться почти невозможно.

Я вообще люблю эмали, но современная эмалевая бижутерия иногда выглядит грубовато и оттенки порой не слишком интересные. Эти же эмалевые броши мне нравятся - да, им недостает тонких сияющих эффектов старой гильошированной эмали, но у них глубокий тон и основа под эмаль проработана хорошо.

Высота 5 см, ширина 1,5 см. Состояние отличное.
Цена 2200р.



Больше фото на Picasa (листать)

Когда мы жили в Москве, то каждый год в Рождество старались выбираться на вертепные представления - тогда их проводили обычно в маленьких музейчиках, например, запомнился вечер в доме-музее Ермоловой. В противоположность ослепительным и многолюдным "светским" елочным мероприятиям нашего детства, вертепные представления в старых полутемных особняках Москвы, где дети и взрослые усаживались вместе перед ящичком-вертепом, вглядывались в движение крошечных фигурок внутри него и слушали распевную декламацию тысячелетних историй -- одно из самых уютных, "домашних" воспоминаний о России. В эмиграции это ощущение камерного, домашнего волшебства повторилось во всей полноте лишь на представлениях замечательного кинетического театра "Шарманка" из Глазго - но уже в совсем другой, не рождественской тональности. Однако отзвуки этого ощущения рассеяны в мире там и тут, достататочно лишь настроить восприятие -- и можно услышать этот тихий звон даже от обычной фарфоровой тарелки.

Сегодняшние тарелки, впрочем, не совсем обычные. Сделаны они на немецкой фабрике Rosenthal -- старой и очень уважаемой в мире фарфора. Это одно из немногих современных предприятий, которое упорно противостоит соблазнам глобализации и сохраняет европейское производство и высочайшее качество продукции, несморя на связанные с этим высокие производственные издержки. Но гораздо более важна личность художника, который сделал дизайн этих тарелок.

Датчанин Бьорн Виинблад родился в 1919 году в семье, где дети из поколения в поколение шли в типографские подмастрья и становились наборщиками. Бьорн с детства демонстрировал недюжинные творческие дарования, удивляя окружающих своими фантазийными подарками на Рождество, созданными из самых разных материалов. Тем не менее, в 17 лет Бьорн, по семейной традиции, отправился в типографию и через несколько лет стал наборщиком. Легко представить, насколько унылой представлялась ему эта рутинная работа. Поэтому при первой же возможности он поступает на факультет графики Королевской академии искусств в Копенгагене, в надежде стать иллюстратором. Однако вскоре этот план меняется - после того, как один из друзей случайно приглашает его в керамическую мастерскую. По воспоминаниям Виинблада, он немедленно начал расписывать керамическую чашу и это оказалось для него совершенно особым переживанием, которое изменило его профессиональный путь. С этого момента Виинблад старается объединить свое живописное и графическое дарование и работу с различным материалом - бумагой, керамикой, стеклом и тканями. Работа с новыми, непривычными материалами была принципиальной позицией художника - в противоположность мнению о том, что следует добиваться совершенства в отдельно выбранном направлении, Виинблад выбирал своебразное "сражение" с незнакомым материалом, поиск возможностей объединения и нового использования традиционных "медиумов". И как показало время, Виинблад был действительно одаренным "мульти-художником". На его первой выставке в 1945 году экспонировались керамические работы, портреты в жанре реализма, детские книги, написанные им самим, а также иллюстрированные им издания, например, подарочное издание сказки об Аладдине. После этой выставки Виинблад получил серьезный контракт с керамической фабрикой и смог заняться арт-проектами, которые непосредственно воплощались в предметы обихода - вазы, декоративные тарелки и панно. Однако на протяжении всей жизни Виинблад сохранял активный интерес к комплексным арт-проектам - в частности, одной из выполненных им работ стало полное сценическое оформление для постановки "Волшебной флейты", включая собственноручно изготовленные им гобелены.

Судя по дизайнам и по выбору тем ("Аладдин", "Волшебная флейта") Виинблад был из тех людей, что надолго сохраняют возможность удивляться и ожидать чуда в обычной жизни, а также способны на детский восторг перед красотой и разнообразием мира, даже в его обыденных проявлениях. Его дизайн, как это прекрасно видно на примере этих рождественских тарелок, строится на сочетании элементов наивного стиля с очень сложной и тщательно выполненной орнаментальной отделкой. Рождественские тарелки Виинблада - это фактически средневековый европейский "лубок" в обрамлении декоративной роскоши Ренессанса. Декор тарелок недвусмысленно указывает на парчу, вышивку, золото и драгоценности, которыми Ренессанс украшал церковные реликвии. А в центре - все та же древняя и простая история про одного еврейского мальчика и его семью.



Диаметр тарелки 28,5 см.

Состояние отличное - не были в использовании, это старые складские запасы магазина фарфора в Лондоне, даже не выставлялись в витринах, много лет пролежали на складе. Некоторые коробки помяты, но тарелки в идеале.

Пока в наличии следующие мотивы:
Христос-ребенок в храме среди мудрецов. Выпущена к Рождеству 1981 года.
Поклонение пастухов, 1977 год.
Бегство в Египет, 1979 год.
Ангел с рожком, 1976 год.
Ангел с лирой, 1978 год.


Больше фото на Picasa

Дорогие френды поразили точностью угадывания того, что я-то считала более сложным :) Неужели огненные опалы так часто встречаются в России? Очень интересно стало, напишите, пожалуйста, кто что видел и крупные ли. И часто ли встречаются, например, черные или огненно-красные? Потому что я себе все ищу-ищу мрачно-искристый опал, и пока всё не то... так может, мне его лучше в России поискать?

А вот камни на лучах отгадала толькоmaryswan, и сразу засомневалась :) А между тем это они и есть, страстно любимые нашими шотландцами цитрины. До острова я никогда не видела настолько "горящих" цитринов, буквально расплавленное солнце. Вот еще к примеру:



И тоже продаются, и тоже в Москве, но это уже не импульсивная покупка была, так что по вполне рациональной цене :)

А я между тем временно отчаливаю, впечатленная познаниями френдов в камнях драгоценных и полудрагоценных. Но непременно вернусь :)

Когда через твои руки постоянно проходит огромный поток самых разных - но по большей части красивых - антикварных вещей, то любые WOW-реакции неизбежно притупляются. Антик-дилеры - люди, как правило, довольно хладнокровные во всем, что не касается личных коллекционных страстей (а они тоже, как правило, имеются). Но иногда даже антик-дилеры...

Серым-серым ноябрьским утром, под набрякшим северным небом, среди развалов невыразительного хлама я увидела ЭТО:



Это кольцо с сияющими лучами было настолько в контрасте со всей окружающей обстановкой, что единственной реакцией было именно WOW! И я его купила немедленно, не задумываясь - настолько оно с первого взгляда поразило меня концентрацией южной, солнечной радости жизни. В этом кольце есть поистине раблезианский размах и буйство - огромный кабошон возвышается над всей конструкцией, будто купол экзотического храма. Но именно за счет размера кабошон излучает такой мягкий свет, и это не дает кольцу превратиться в нечто вульгарное, чрезмерное. Однако это украшение, безусловно, "экстравертное", тот самый statement, который так ценят в вещах англичане (но на который не многие из них отваживаются).

И вот что мне интересно - многие ли из читателей узнают, что за камни в этом кольце? Все камни природные.
Комменты к записи пока заскриню.





ПРОДАНО

Хотя среди читателей этого ЖЖ, насколько я понимаю, коллекционеров фарфора нет, все же напишу немного об истории создания одной фарфоровой скульптуры - она довольно показательна с точки зрения роли различных видов искусства в жизни прежних поколений.

Фарфоровая статуэтка, о которой я хочу рассказать, называется James Quin as Falstaff. Сэр Джон Фальстаф, как все знают, - сквозной персонаж нескольких пьес Шекспира, наиболее значительные части текст этой роли занимает в "Виндзорских насмешницах" и "Генрихе IV", в конце последней пьесы эта роль приобретает если не трагическое, то довольно драматическое звучание. Однако в основном корпусе шекспировских произведений Фальстаф - роль комическая: рыцарь, не заботящийся о рыцарской чести, трусоватый, но добродушный персонаж, проводящий свои дни в обжорстве и пьянстве.

Джеймс Куин, в отличие от Фальстафа, российской публике неизвестен, а между тем, это был один из великих английских актеров старой школы. Куин родился в Дублине (многие британские актеры того времени были по происхождению ирландцами, французами и немцами) в 1693 году, артистическую карьеру начал довольно поздно, в 17 лет, а известность приобрел лишь в 1715 году, сыграв роль Баязета в пьесе "Тамерлан". С тех пор Куин выступал в самых знаменитых лондонских театрах - Drury Lane и Covent Garden, а его жалованье превысило 1000 фунтов в год - огромные деньги по тем временам, не каждый аристократ обладал таким состоянием и уж тем более это было неслыхано для актеров.

Репертуар Куина включал самые разные роли, в том числе и драматически сложную роль Ричарда III, однако именно Фальстаф, пожалуй, лучше всего подходил к характеру самого Куина (или, наоборот, актер подходил для этой роли). Как и Фальстаф, Джеймс Куин был настоящим гедонистом, что называется, "не дурак выпить и закусить", а также отличался неуравновешенным характером и слыл дебоширом и сквернословом. Из-за неумеренного образа жизни уже в среднем возрасте Куин приобрел основательное брюшко - впрочем, как и полагается Фальстафу. Вот прижизненный портрет Джеймса Куина в роли Фальстафа:


(с сайта Victoria & Albert Museum)

Однако Джеймс Куин был также человеком добродушным и щедрым и часто помогал людям, находившимся, в отличие от него, в стесненных материальных обстоятельствах. Сочетание драматической одаренности и личных качеств сделало Джеймса Куина популярным у английской публики на долгие десятилетия, и особенно популярной была его роль Фальстафа.

До появления кинематографа роль театра и музыки в общественной жизни была несравнимо важнее, чем сейчас. Популярные актеры, композиторы и оперные исполнители постоянно находились в центре внимания - да, об актерах пишут и сейчас, но тогда концентрация интереса к этой сфере, публикаций о постановках и исполнителях, интенсивность обсуждений были намного выше, как это ни странно представить, сравнивая объем масс-медиа продукции в наши дни и тогда. Например, английская публика того времени устраивала настоящие дебаты, сравнивая исполнение роли Ричарда III Джеймсом Куином и Дэвидом Гарриком, первым представителем реалистической школы в английском театральном искусстве.

Круг театралов в среде аристократии и буржуазии был значительно шире, и довольно часто поклонники заказывали живописные портреты любимых актеров. Гравюры как менее дорогостоящий вариант изображения были еще более распространены. Таким образом, театр и "высокое искусство" живописи и скульптуры шли рука об руку.

Что не менее интересно - в то время тема театра развивалась и в декоративно-прикладном искусстве, а именно в фарфоре. Популярность Куина была настолько высока, что еще при его жизни, в 1765 году, на знаменитой фарфоровой мануфактуре Derby был создан его портрет в роли Фальстафа. Вот такой:


(каталог The British Museum)

Скульптура была огромной для того времени - почти 50см, очень сложной в производстве (особенно учитывая тот факт, что вся фарфоровая промышленность Европы к тому времени насчитывала всего лишь 50-60 лет истории). Такая скульптура, несомненно, предназначалась для ярых поклонников Куина и должна была занимать особую нишу в особняке настоящего театрала.

Через 5 лет аналогичный портрет Куина создали и на мануфактуре Bow - в отличие от Derby, эта фабрика выпускала soft-paste porcelain, который не мог так же хорошо держать форму при обжиге. Результат можно сравнить очень легко:


(каталог The British Museum)

В первой скульптуре Derby Джеймс Куин изображен красавчиком, которым он в реальной жизни не был. Возможно, такое изображение было данью времени - фарфоровые статуэтки того периода изображали в основном античных богов с идеальной классической внешностью, лишь немногие модели Meissen отступали от этого канона. Вскорее после появления первой модели James Quin as Falstaff компания Derby выпустила более реалистичный и менее массивный вариант портрета. Вот такой, ростом "всего" 33 см:


(каталог Victoria & Albert Museum)

Как уже было сказано, популярность актеров вообще, и Джеймса Куина в частности, была в то время настолько высока, что эта модель Derby пользовалась неизменным и долгим спросом, тем более что позволить себе такую скульптуру могли уже не только очень состоятельные люди с большими особняками, но и более широкие слои театралов. В 1820х годах Derby выпустила повтор модели, в новых вариантах росписи - и вот эти статуэтки, в отличие от скульптуры XVIII века, уже смогли дожить и до наших дней:







Почти 200 лет... Мне было бы даже трудно представить это, если бы дома не было 400-летнего китайского фарфора...
Но дело даже не в возрасте. Когда я смотрю на эту статуэтку, меня восхищает почти невозможный для того времени реализм авторов - в конце концов, могли бы увековечить красавца Гаррика, а не пузатого и толстощекого Куина.

Попалось между делом, сначала позабавило и удивило, а потом заставило задуматься.

Это портрет, который почему-то считают портретом Беатриче д'Эсте, герцогини Миланской.



А это несомненный портрет Беатриче д'Эсте, кисти Пьеро делла Франческа. хмхм...



Несомненный, потому что существует множество скульптурных изображений Беатриче, в том числе в усыпальнице Сфорца, и анатомические особенности не спутаешь.

Сама Беатриче, судя по письмам, вроде была не настолько глупа и тщеславна, чтобы заказать такой портрет, как на первом фото. Де Предис, которому приписывают первый портрет, хоть и был придворным живописцем, все же сохранял умеренный реализм, вот для примера портрет Бьянки Марии Сфорца - жаль, конечно, сироту, с малых лет отданную в чужие люди и оставшуюся без какого-либо воспитания и образования, но что есть то есть - гусыня, не приукрасил художник. И дело даже не в том, что некрасивая - муж ее Максимилиан I вполне был доволен ее красотой, но вот скуку она на него наводила неимоверную, своей глупостью в основном. Что и видим на портрете.



Поэтому сначала показалось странным, что первый портрет кто-то атрибутировал как портрет Беатриче д'Эсте - и теперь именно его и тиражируют в таком качестве, на обложках книг и т.п. Но потом, сравнивая три портрета, подумала - если де Предис нарисовал фактически сущность Бьянки, то может, и первый портрет - это портрет души, а не тела...
Или все-таки vanity, vanity fair?

При создании этих клипс, наверное, вдохновлялись оперением райских птиц :)



Латунь, перегородчатая эмаль.

Высота 3см, ширина в нижней части примерно 1,3см.

Состояние очень хорошее, эмаль без потерь, но металл не блестит так, как на фото от вспышки, он более темный от времени. В принципе, легкая чистка вернет блеск, но сама я никогда не чищу антиквариат.

ПРОДАНЫ
 

Немного жизнерадостного Art Deco, для осеннего настроения :)
Про деко надо вообще писать отдельный пост, и не один - направление было довольно разнородным и интересным. Как будет время, напишу, а пока буду просто выкладывать украшения. Яркие, насыщенные цвета и неожиданные контрасты - один из признаков Art Deco. Как в этой броши.



Серебро 925 пробы, полная маркировка пробирной палаты в Бирмингеме, датировка - 1920й год (есть небольшая вероятность, что 1945 - датирующая буква V одинакова для этих лет, но вообще такие броши были распространены именно в 20е годы).

Эмаль смешанной техники - перегородчатая и гильоше.

Мастерская A.H.Darby & Son (существовала с 1919 по 1956 год)

Диаметр 4,5см.
Состояние идеальное, что со старой эмалью бывает редко.

ПРОДАНА

Антикварный богемский графин из стекла с рубиновым нацветом. Полностью ручная работа, как выдув/формовка, так и гравировка рисунка. На примере этого графина хотела показать, как можно (во многих, хоть и не во всех случаях) отличить действительно старое и качественное стекло.

Это сам графин.



Обратите внимание на пропорции - графин словно вытянулся в струночку, ничего лишнего, пробка будто парит над горлышком. Такое изящество - один из признаков старого стекла, особенно середины XIX века, когда технологии были уже достаточно развиты для производства тонкого и сложного стекла, но при этом промышленный конвейер еще не загубил элемент искусства в производстве прикладных предметов. В наши дни такой подход сохраняется только на фабриках с мощными и непрерывными традициями, например, у Баккара, но это уже единичные, очень редкие очаги правильного декоративно-прикладного производства.

При очень близком рассматривании можно заметить, что стекло ручной работы никогда не бывает абсолютно правильным, абсолютно ровным и гладким, гравировка никогда не бывает машинной четкости. На фотографии это невозможно увидеть, но если постоянно будете рассматривать на блошиных рынках старое стекло, со временем сформируется это ощущение "живого" предмета, который сам просится в руку, потому что сделан человеческой рукой и фактически уникален, как уникальна любая ручная работа.

Еще более явным признаком старого стекла является (хоть и не всегда) так называемый pontil mark на донышке. Вот такой:



Обратите внимание на круглое углубление в центре. Это след понтии - длинной трубки, с помощью которой выдувают стекло ручной работы. Выдув стекла - это адский труд, посмотреть его в процессе наверняка можно на Youtube, но в любом случае общее представление есть у всех - это кручение тяжелого шара раскаленного стекла и огромное физическое напряжение, как из-за того, что нужно сильно и особенным образом дуть внутрь этого шара, так и из-за того, что крутить надо не просто так, а придавая определенную форму. И всю эту конструкцию надо постоянно держать на весу, фактически на вытянутых руках. Для эксперимента попробуйте взять сумку весом килограммов пять-семь и с полчаса поносить ее по комнате на вытянутых параллельно полу руках. Это даст некоторое представление о затратах энергии, даже если оставить в стороне вопрос печного жара в мастерской и дыхательной нагрузки.

В общем, от ручного выдува стекла отказались уже очень давно, как только появились технологии механического выдува в форму. В современных условиях ручной выдув практикуют только итальянцы и маленькие дизайнерские мастерские так называемого арт-стекла, но муранское и арт-стекло ни с чем не спутаешь и сейчас речь не о них. А раньше вручную выдували всё, даже маленькие бутылочки для уксуса или рюмки для ликера.

След понтии иногда полностью зашлифовывали, поэтому его отсутствие не обязательно говорит о том, что стекло современное, всегда надо оценивать по совокупности признаков. Но вот наличие такого следа всегда указывает на стекло самое позднее начала XX века, а чаще все же XIX век. Этот графин, скорее всего, произведен в конце XIX века в одном из регионов тогдашней Богемии.

Состояние для возраста очень хорошее, хотя на пробке имеются практически неизбежные для антикварного стекла скольчики.

Цена 15000р.

Больше фото на Picasa

Про ювелирные изделия в технике микромозаики, которые были для англичан традиционным сувениром из The Grand Tour, я уже писала, поэтому сейчас просто выложу очередную брошь - очередную, но при этом очень необычную и выразительную.

Во-первых, форма микромозаичных украшений, как правило, была двольно простой - овалы, круги в ромбах и т.п., поскольку основной эффект создавался самим микромозаичным изображением. Эта брошь, как видим, сделана иначе - в виде сложного "султана", с причудливой, "пышной" формой основных элементов, с дополнительной зернью по кромке (зернь - одна из любимых ювелирных техник этрусков, эта брошь должна была напоминать об археологических находках украшений этого древнего народа). Оттенки мозаики тоже необычны - красный и зеленый цвета в ней немного темнее тех, что встречаются даже на викторианской мозаике (не говоря уж о микромозаике 1950х годов), поэтому брошь выглядит более строго, сдержанно и благородно, даже несмотря на яркие контрасты цвета.

Во-вторых, брошь выполнена на серебре, в то время как подавляющее большинство микромозаичных украшений делали на латунной основе. За последний год мне ни разу не попадалось серебряное украшение с микромозаикой. Думаю, брошь была не обычным туристическим сувениром XIX века, а украшением, рассчитанным на более взыскательных клиентов.

Брошь очень старая. Само собой, XIX век, но даже не конец его, а скорее ближе к середине. Уже говорила в других постах, но повторюсь - викторианская микромозаика не имеет ничего общего с микромозаичной бижутерией, которую привозили из Италии в 50х годах XX века. Это скрупулезнейшая работа из микроскопических кусочков смальты, которые прекрасно подогнаны друг к другу и могут образовывать настоящие картины, с переходами оттенков. Обратите внимание, например, как выполнены на этой броши сердцевинки цветов.

Брошь в идеальном состоянии, все тессеры на месте. Микромозаику я ищу и отбираю с лупой, по заказу знакомого ювелира, который покупает ее только в идеальном состоянии, вставляет в оправу колец и серег и продает уже совсем за другие деньги. Эта брошь хороша сама по себе, поэтому выставляю ее здесь.

Размеры 4,5 на 2 см.

ПРОДАНА

Шторы классического дизайна, на протяжении XX века периодически появлялись и исчезали из интерьерной моды и циклы возвращения классики так и будут повторяться, скорее всего. Насколько я могу судить по ассортименту Дома тканей, который видела в один из приездов в Москву, в России интерьерная классика весьма популярна.

Эти шторы не современные - старый текстиль пахнет по-особенному. Они очень английские (хотя не знаю, может быть, в России тоже так делают) - очень-очень толстые, с подкладкой из ворсистого материала типа флиса. Это было нужно в условиях старых английских домов с деревянными оконными рамами - занавесившись такими "непробиваемыми" шторами, можно было не дрожать под сквозившим из оконных щелей северным ветром.

Материал - плотный мерсеризованный (с легким эффектом блеска) хлопок.
Высота 262 см, ширина каждой из штор 132 см.
Суспендеры (не знаю, как эти штуки называются по-русски) из шелковистого материала бежевого цвета, в тон вьюнкам и фону для колосьев.

В верхней части специальные петли для подвешивания, очень удобные, уплотненные, так что держат штору идеально.

Состояние очень хорошее, единственное, что можно отметить - на подкладке имеются водянистые разводы. Внешняя, узорчатая поверхность в отличном состоянии, пятен нет. В любом случае, легкая химчистка не помешает.

ПРОДАНЫ

Жуткий цейтнот на основной работе и совсем ничего не получается писать в ЖЖ, не то что в подробностях, но даже и пунктирно. Но без антика совсем скучно, так что буду пока выкладывать что-нибудь самоочевидное, не требующее долгих описаний. Вот, например, текстиль... (нет, нет, молчать, не до описаний моррисовского текстиля, еще и в музей новооткрывшийся не выбралась, так что нечего тут)

Так вот, текстиль - пока не антикварный, а просто симпатичные винтажные скатерти-покрывала-занавески, создающие в доме уют. Ностальгические такие.

Кружевная занавеска, первая половина XX века. Точно до 50х годов включительно, потом дизайн интерьера очень поменялся, стал минималистичным, никакой сентиментальности, рюшек-кружев, прежде всего функциональность. А эта занавесочка еще из прежнего времени.

Мягкий хлопок, кружево.

Ширина 247 см, высота 185 см. В верхней части подгиб с напуском.
Состояние: два желтоватых пятна и лучше отбелить, как, впрочем, почти весь светлый винтажный текстиль - ткань неизбежно желтеет.

ПРОДАНА

В России уже школьное время, а у нас еще лето, и летом всегда думается о Шотландии, ведь это лучший период для путешествия по кельтскому северу. Эти маршруты, особенно их островная часть, почти неизвестны иностранным туристам, транспортные пути не слишком удобны и потому на островах Гебридского архипелага еще можно найти невытоптанные оазисы если и не старокельтского, то все же вполне патриархального уклада. Уединение островной жизни, наверное, способствует вдумчивому творчеству. Во всяком случае, один из лучших, по моему мнению, ювелирных дизайнеров Великобритании, чьи работы выставлялись даже в Metropolitan, живет на крошечном островке в регионе Аргайл.

Своими ювелирами Гебриды славились со времен раннего средневековья, и вплоть до середины прошлого века в Шотландии были мастера, продолжавшие эти древние традиции. И про этих мастеров, и про созданные ими украшения можно рассказывать почти бесконечно. Вот, например, эта брошь - копия витражного элемента аббатства на острове Айона, одного из старейших христианских монастырей Западной Европы.



В России про Айону слышали, наверное, лишь большие любители Толкиена и кельтской тематики. А между тем, в VI-IX веках нашей эры аббатство на острове Айона было крупнейшим центром кельтско-христианской культуры. До нашествий норвежских викингов, которые отбросили назад культуру Шотландии и на долгое время прервали ее связь с Ирландией, Айона был одним из центральных культурных узлов легендарного кельтского королевства Дал Риада. По традиции раннего средневековья, в этом аббатстве была сосредоточена литературная и философско-теологическая деятельность кельтов, здесь начали создавать потрясающе красивый иллюминированный манускрипт The Book of Kells, здесь развивалось так называемое Insular Art, "искусство островов", объединявшее орнаментальные принципы ирландских, шотландских и саксонских народностей. Знаменитые своей сложностью кельтские плетения и зооморфные орнаменты, дошедшие до нас в резьбе по камню, иллюминированных манускриптах и ювелирных украшения, таких как брошь Тары - все это наследие Гибернии и Дал Риады. Это искусство, серьезно пострадавшее от нашествий викингов, все же оказалось настолько мощным, что возродилось на практически полностью опустошенных территориях Шотландии и смогло даже отчасти ассимилировать и смягчить искусство викингов, отличавшееся довольно мрачными орнаментальными образами.

Традиции Айоны и островных кельтских орнаментов в начале XX века начал возрождать Александр Ричи - человек весьма необычной судьбы. Морской инженер по образованию и роду занятий, в 40 лет он вынужден был оставить службу во флоте из-за серьезного заболевания и резко переменил всю свою жизнь, поступив в 1898 году в знаменитую Glasgow School of Art, которая в то время была центром дизайнерских новшеств (достаточно вспомнить Чарльза Ренни Макинтоша). Ричи не стал авангардным дизайнером, но он сделал для шотландского прикладного искусства ничуть не меньше - фактически, с его упорной работы на острове Айона началась новая волна "кельтского возрождения", которая продержалась почти всю первую половину XX века.

Ричи и его жена Евфимия переселились на Айону и основали мастерскую непосредственно на территории аббатства. Ричи стал официальным хранителем и смотрителем аббатства и в течение 40 лет семья Ричи изучала культурное наследие Айоны, восстанавливала полуразрушенные элементы орнаментов и переносила их в декоративно-прикладной дизайн. При этом современники отмечали исключительную педантичность Александра Ричи и перфекционизм, с которым он подходил к созданию форм для своих изделий, в частности, ювелирных украшений. Эта филигранная отточенность форм-заготовок, естественно, сказывалась на качестве литья, и уже в 20е годы серебряные броши в кельтском стиле, созданные Александром Ричи, стали очень популярны. Спрос на них высок и сейчас, средняя цена такого украшения в Англии - около 300 фунтов.

Александр и Евфимия Ричи прожили счастливо более 40 лет и умерли практически в один день в 1941 году. После войны ученики Ричи - Иэн МакКормик и Джон Харт - продолжили его дело и старались как можно дольше сохранить исходные формы, созданные самим Ричи. Эта брошь по дизайну Александра Ричи была отлита Джоном Хартом в 1967 году. На Айоне по-прежнему живут потомки этих мастеров, которые берегут ювелирные формы Ричи, копируют их с максимальной точностью и делают ювелирные украшения, продолжающие тысячелетнюю традицию.

Иногда я думаю, что для нашего постоянно меняющегося клип-времени все это просто фантастика. Но такие люди и такие украшения пока еще существуют. Как ни странно.

ПРОДАНА

А это интервью Вивьен Вествуд, напомнившее мне о Камдене. Впрочем, она говорит там совсем не о нем, а о подходе "сознательных" европейцев к моде, если вкратце - перестать бесконечно покупать новую плохо сделанную одежду, перестать (парадоксальное утверждение для дизайнера моды!) бесконтрольно "потреблять моду", и моду в ее худшем изводе - товары из массовых универмагов, которые придется выбросить на следующий сезон, из-за плохого качества и моментального износа или по причине бесконечной гонки за модой. Выбор винтаж-одежды - одно из проявлений такого подхода, винтаж-идеология основывается не только на интересе к старым стилям, но и на осознании постоянного истощения ресурсов земли, ненужного экстенсивного производства, замусоривания земли в том числе и постоянно выбрасываемыми одеждой и обувью. Я знаю, для России это звучит довольно странно, но для многих европейцев такое осознание вполне нормально.
 


Это ссылка на интервью, если видео не будет играть напрямую из ЖЖ 

Просто несколько нехудожественных снимков на мобильный через пыльное стекло, проезжая через Camden Town.

Камден, наверное, один из самых известных за пределами страны районов Лондона, здесь расположены несколько рынков, которые, в общем-то, довольно трудно описать, настолько они пестрые. Здесь можно найти и антиквариат, и винтажную одежду, но нельзя сказать, что антикварная направленность - основная для рынков Камдена. Очень много здесь так называемой дизайнерской одежды и бижутерии - "дизайнерами" этими могут быть девочки и мальчики с соседней улицы, лепящие неумелыми ручками всякие хреновины, а могут быть люди, которые через несколько лет становятся законодателями подиумной моды или известными рок-музыкантами. Последнее кажется удивительным, но на самом деле на Камдене очень много прилавков с атрибутикой альтернативных музыкальных стилей и различных субкультур - это известный центр культуры готов и панков, вокруг Камдена расположено множество соответствующих пабов и музыкальных клубов. Это действительно очень пестрое, очень насыщенное место, и несмотря на то, что королева панк-моды Вивьен Вествуд, парадоксально, называет любимый панками Камден скопищем "мусорной" одежды и бижутерии, это все же место с особым и ярко выраженным характером. Камден для меня не самый любимый район Лондона, но меня радует, что в этом городе есть и такие странные места.

( мобильные фото )

Нет, нет, вон отсюда, прочь и долой, пока мы во плоти — минимализм не для нас. На
том свете — сколько угодно, я первая — за; на том свете, где молочно-туманное
перетекает в туманно-молочное, где нет тяжелого дыхания любви или ярости, где не
давят воспоминания, где не валяются любимые ободранные предметы, где нет
деревянных рамочек с дорогими, никогда не отличавшимися красотой лицами, где не
охают варикозные бабушки, превратившиеся в струящихся сильфид («Куда я иду?» —
спросила Русалочка. — «К Дочерям Воздуха!» — отозвались голоса), — на том свете я
обеими руками, которых уже не будет, за минимализм. Здесь же, по эту сторону
материи, частью коей я пока худо-бедно являюсь, я не хочу пустоты. Я хочу насытить
глаза хламом, тряпьем, мебельным целлюлитом, отеками и припухлостями, я хочу
развалиться, навалиться и привалиться, а ноги завернуть винтом вокруг ножек стула;
руками я хочу дергать и перебирать какую-нибудь бахрому, я хочу, чтобы ненужные
вещи, купленные просто так на барахолках мира, были свалены на какой-нибудь стол
или комод и мирно на нем уживались; я хочу, чтобы лампочки перегорали, обивка
пачкалась, розы засыхали, а на стеклах зимой вырастали перистые морозные узоры. И
между рам чтоб лежала муха.

(c) Татьяна Толстая

RusLit

Прекрасный текст о пространстве, дизайне и людях в нем, да и вообще.

Несмотря на то, что сама-то я, конечно, тяготею к минимализму.

Брошь в виде подснежника, очень нежный мотив, который особенно хорошо смотрится в серебре. Как ни странно, белые подснежники я впервые увидела в Лондоне - в российских городских парках они мне как-то не попадались, а лесные подснежники моего детства - это пушистые сиреневые "колокольчики" - прострел, он же сон-трава. Но и те, и другие выглядят, по-моему, одинаково трогательно.

Размеры 4,5 на 3,5 см. Состояние очень хорошее. Датировать сложно, поскольку классический цветочный дизайн, но думаю, что не старше 60-70х годов.

ПРОДАНА

Вдогонку к теме чарм-браслетов - наткнулась на забавный рекламный ролик современного чарм-браслета с королевской тематикой. Очень смешная мимика и интонации у англичанки, просто хохочу над тем, как она иронично-аффектировано произносит it's all to do with rrroyalty! Хотя в каком-то смысле это правда - моду на чарм-браслеты задала королева Виктория, и хотя эта ассоциация в наши дни не такая сильная, но исторически все правильно.
Или вот это: Do you know Victoria Beckham? She buys sort of five hundred bags of exactly the same make but just in different colours. Хохочу (особенно вспоминая про свою аналогичную сумко-манию).

Возможно, кому-то небезынтересным покажется и то, как девушка рассказывает о значении каждого чарма. В обычных чарм-браслетах, не обусловленных королевской тематикой, большинство чармов также имеют определенное значение - помимо того, каким владелец может наделять чарм уже в контексте своей жизни.

О чарм-браслетах, которые безумно популярны в Англии и Америке, я уже писала и периодически они у нас появляются, хоть это и недешевое удовольствие. Есть они в Москве и сейчас, например, такой



Отдельные чармы я, как правило, не продаю - много хлопот с мелкими предметами, но недавно в пакете с брошами-бабочками с моей любимой гильошированной эмалью оказалась целая коллекция так называемых "чармов путешественника" - наверное, прежний владелец коллекционировал самые разные эмали на серебре, в том числе и такие. Travel charms, как правило, представляют собой гербы городов, чуть реже встречаются эмалевые картинки - традиционный пейзаж или национальные костюмы. Например, такие:

Простое колечко, но неожиданно вызвало у меня какие-то смутные детские ассоциации. Как это ни смешно, окольными путями через многократно прочитанную в детстве книжку Льва Кассиля - с Синегорией, Швамбранией и менее известной повестью "Будьте готовы, ваше высочество!". Сейчас такого и не читают, наверное, а тогда - ооо, романтика была, Артек, принц таинственной азиатской страны, неожиданно во время артековской путевки узнавший, что стал королем, под влиянием советских пионеров готовится изменить правительственный строй с монархии на демократию...

Смешные книжки. Как я сейчас подозреваю, у принца Дэлихьяра был вполне реальный прототип - Нородом Сианук, очень своеобразный король Камбоджи, который действительно сделал из страны республику. Правда, повлияли на него не советские пионеры, а французские либералы и социалисты.

Вспомнилась мне эта книжка потому, что пионеры-артековцы на протяжении всей повести увлеченно собирали сердолик :) Наверное, в детстве многие делали так же, приезжая на морские курорты. Для меня сердолик, а вслед за ним и другие халцедоны, стал таким летним, немного детским камнем. В этом колечке халцедон окрашенный - цвета жаркого летнего неба.



Кольцо сделано из золота 375 пробы, имеет полную маркировку пробирной палаты в Бирмингеме, датируется 1948 годом. Именник фирмы-производителя S&Co.

Размер 17,5. Вес 3,98гр. Состояние очень хорошее. Кольцо продается с сертификатом геммологической лаборатории "Гемэксим".

ПРОДАНО

Пока есть возможность, выставлю еще одну японскую вещь с хорошей росписью, аналогичной той "акварельной" технике, что на чайном сервизе. Это ваза в стиле Сацума - так называется регион на острове Кюсю, в котором с XVII века делали определенный тип керамики. Эта керамика отличалась особым кремовым оттенком и глазурью с кракелюром - сеткой мельчайших трещинок. В Европе Сацума стала известна после парижской выставки 1867 года и вплоть до начала XX века пользовалась бешеной популярностью - до такой степени, что чуть ли не вся керамическая промышленность региона переориентировалась исключительно на экспорт. Такая эксплуатация популярности, надо сказать, не лучшим образом сказалась на качестве продукции, но тем не менее, в массе импортированных в Европу предметов Сацума можно найти очень красивые и тщательно расписанные вазы.

Декор на вазах Сацума варьирует, можно встретить предметы в тонах киновари с обильной позолотой, с высоко стилизованными, можно даже сказать, формализованными изображениями, например, святых буддийского пантеона. Эта ваза расписана в более свободной, легкой манере, в ней много воздуха и даже есть перспектива, что вообще нехарактерно для классической японской живописи. Гейши и прислуживающие им дети изображены в свободных позах, изображение фигур не сковано жесткими канонами традийионной живописи. В результате получилась довольно живая жанровая сцена на природе, которая, однако, сохранила и экзотическую восточную декоративность. 

"Акварельная" техника росписи, заметная по стволам сакуры и по тому, как написаны горы, сочетается в этой вазе с традиционными декоративными приемами живописи, в частности, с плоскостным письмом орнаментов на кимоно.

Клеймо на вазе включает в себя герб князя Симадзу, основателя керамической индустрии Сацума. Такое клеймо, как правило, считается признаком того, что предмет был произведен непосредственно в сацумских мастерских на острове Кюсю. В действительности сацумскую керамику в поздние периоды производили в разных регионах Японии и даже в Китае - настолько велика была ее востребованность в Европе. Такие копии часто клеймили традиционной сацумской маркой и наоборот - настоящая сацумская керамика порой бывает вообще немаркирована. Поэтому точный регион и период изготовления предмета в стиле Сацума определить не всегда просто. При выборе предметов Сацума я руководствуюсь прежде всего качеством живописи, и эту вазу я купила именно как хороший живописный образец.





Вазы были парные, но одну у нас уже забрали, осталась последняя. Фотографии слегка размытые, но ваза находится в Москве, ее можно посмотреть лично.

Высота 25 см. Состояние очень хорошее, за исключением потертости позолоты по кобальту и пары небольших "прочерков" по красочному слою.

Кольцо классического дизайна, с крупным овальным сапфиром в обрамлении десяти бриллиантов. Сапфир очень темный, почти черный, а бриллианты, хоть и маленькие, но довольно яркие, поэтому кольцо получилось более контрастным по сравнению с теми классическими кольцами, которые обычно встречаются в продаже.

Такое кольцо, как мне кажется, идельно подойдет к маленькому черному платью - оно попадает в цвет, но в то же время не теряется, благодаря яркому блеску бриллиантов и довольно крупной центральной части. В целом, кольцо скорее вечернее - крупный драгоценный камень, блестящие бриллианты, все это традиционно используют именно в вечерних украшениях. Однако мне кажется, что в офисной обстановке с дресс-кодом оно тоже не будет выглядеть неуместно - в нем нет многоцветья, дизайн довольно строгий, а черно-белый контраст практически всегда выглядит элегантно.

Кольцо сделано из золота 375 пробы, имеет конвенциальную (принятую после 1972 года) маркировку пробирной палаты в Бирмингеме. Вставки - природный сапфир и 10 брилиантов огранки Кр-17 (круг 17 граней), общий вес бриллиантов 0,04 карата. Кольцо продается с сертификатом геммологической лаборатории "Гемэксим".

Вес кольца 2,17 гр.

Размер примерно 15. Размер центрального элемента - 1 на 1,5 см. Кольцо довольно крупное, но не огромное.

Я тут периодически упоминаю о том, как испортились нравы стандарты декоративно-прикладного искусства, но на самом деле я понимаю, насколько абстрактно это может звучать, если не заниматься антиквариатом и не иметь возможности постоянно, раз за разом сравнивать "что было и что стало". Окружающая повседневность настолько заполнена материальным "трэшем", что взгляд привыкает, замыливается, забывает, что может быть как-то иначе. Дело даже не в том, что предметы быта стали сугубо утилитарными, что обращение с ними идет по принципу "купил-попользовался-вышло из моды/надоело-выбросил". Такой стереотип потребления не был бы проблемой, если бы навстречу ему не шло производство, с баальшой готовностью снижающее стандарты во всем, и особенно в том, что касается не функциональной, декоративной характеристики предмета. Серость и бездарность исполнения предметов быта, грубая утилитарность уже давно воспринимается как норма.

Если же смотреть чуть шире и сравнивать, например, не старую и новую Европу, а Европу и Азию, то контраст стандартов выглядит просто шокирующим. Это полностью ручная роспись по фарфору. Сервиз, хочу особо подчеркнуть, для японцев совершенно обыкновенный, не какое-то выдающееся произведение искусства по японским меркам. Не особо старый, послевоенный - то есть относится к периоду, когда многим странам мира стало не до изысков, и Япония после ядерной бомбардировки не исключение. И вот представьте, сидит мастер и расписывает обыкновенные японские чашки-блюдца для обыкновенных американских покупателей.

Дело даже не в том, какой тонкости штрих у японской живописи. Даже не в детализации птиц, хотя многим европейским мастерам не помешало бы поучиться у этого простого японца. Но главное здесь, как мне кажется - это общее отношение к декорированию предмета, взгляд на него как на "произведение", а не просто как на подручную вещь. Именно такой взгляд отличает мастера ДПИ от простого ремесленника, который знай себе крутит на коленке чашки да блюдца, думая при этом, как бы денег поскорее заработать и пойти попить пивка, освободившись от нудной рабочей рутины. Только благодаря целостному подходу предмет получается не просто "красивенькой вещичкой", а произведением ДПИ.

Я за последнее время как-то оторвалась от новостей ЖЖ, кроме постоянных волн спам-ботов ничего не видела. Но сегодня с ним какие-то совсем странные глюки - это только у меня так, или вообще?

С весенней выставки почему-то все думается про тему Art Deco... Но подбираться к ней я, видимо, буду еще долго - написать про Art Deco содержательно для меня не так-то просто, слишком уж эта эпоха была разнообразна, вроде ухватишься за какую-нибудь ниточку - не успеешь оглянуться, а за ней огромное покрывало тянется, не справиться с таким объемом... 

Поэтому напишу пока безыдейно, про кольцо, которое не принадлежит к эпохе Art Deco, но сделано в очень "ар-декошном" стиле.